Виктория. Завтра на каток не приходи.
Это важно. Не приходи.
Игорь Александрович?
Что происходит?
Почему?
Вы там?
Доброе утро.
Вик, ты видела, что тренер написал?
Видела.
Я почти не спала.
Ой.
Слушай, мне вчера ночью Даша написала.
Мороз?
Ну да.
Она прислала скрин из переписки с федерацией.
Там написано: «Подтверждаем участие Дарьи Мороз в региональной квалификации, 14 ноября».
Вик, это же твоя дата.
...
Подожди.
Она хвасталась?
Написала: «Наконец-то официально». Ну да, хвасталась.
Ясно.
Игорь Александрович, объясните, что происходит.
У Даши Мороз письмо от федерации. На моё место. На мою дату.
Это правда?
Алина, откуда у тебя эта информация?
Даша сама написала. Хвасталась.
Это не окончательно решено.
Как «не решено», если там написано «подтверждаем»?
Виктория. Не сейчас.
Тогда когда???
Вик...
Вижу.
Как ты?
Нормально.
Вика сидит на холодном подоконнике в толстом сером свитере, колени подтянуты к груди. За окном — серый Челябинск. На правой голени свежий синяк с вчерашней тренировки. Она смотрит в телефон и ждёт ответа, которого нет.
Нет. Не нормально.
Три года, Алин. Каждое утро в шесть. Каждый выходной. Каждый синяк.
Я знаю 💙
Её папа в комитете. Всё понятно.
Не говори так.
А что, я неправа?
...
Может, тренер что-то делает прямо сейчас? Поэтому и не отвечает?
Он написал «не сейчас» и исчез. Это не очень обнадёживает.
Виктория. Позвони мне.