Вода из запретного колодца

Засуха пришла в деревню в начале лета и не уходила уже два месяца. Колодцы во дворах высохли. Реку можно было перейти пешком. И именно тогда у Нади заболел брат.

Митя лежал в постели с высокой температурой уже три дня. Надя меняла мокрые тряпки у него на лбу, но жар не проходил. Вечером она пошла к бабке Евдокии — старой женщине, которая знала всё о травах и болезнях.

— Есть только одно средство, — сказала бабка тихо. — Вода из старого колодца у леса.

И остановилась.

Она вспомнила лицо Мити. Как он был маленьким и всегда бежал к ней, когда ему было страшно. Она поставила ведро на землю, глубоко вздохнула и пошла назад в деревню.

Дорога казалась ей длиннее, чем раньше. Жажда не проходила. Каждый шаг был трудным. Но она не остановилась.

Когда Надя пришла домой, она дала Мите воду из колодца. Он выпил и сразу закрыл глаза. Надя сидела рядом и ждала. Она не знала, поможет ли вода. Она только держала его руку и слушала его дыхание.

Утром Митя проснулся без температуры.

Евдокия только пожала плечами.

— Никто из тех, кто пил, не вернулся, — ответила она спокойно.

Надя вышла на улицу. Небо было голубым и тихим. Где-то вдалеке она услышала голос Мити — он уже разговаривал с соседями. Она улыбнулась и подумала, что, может быть, самое трудное испытание — это не страх и не темнота. Это знать, чего ты хочешь, и всё равно выбрать другое.

И остановилась.

Она вспомнила лицо Мити. Как он был маленьким и всегда бежал к ней, когда ему было страшно. Она поставила ведро на землю, глубоко вздохнула и пошла назад в деревню.

Дорога казалась ей длиннее, чем раньше. Жажда не проходила. Каждый шаг был трудным. Но она не остановилась.

Когда Надя пришла домой, она дала Мите воду из колодца. Он выпил и сразу закрыл глаза. Надя сидела рядом и ждала. Она не знала, поможет ли вода. Она только держала его руку и слушала его дыхание.

Утром Митя проснулся без температуры.

Надя заплакала прямо у его кровати. Митя смотрел на неё с удивлением.

— Ты чего? — спросил он слабым, но живым голосом.

— Ничего, — ответила она и вытерла глаза. — Просто рада тебя видеть.

Позже Надя снова пришла к Евдокии.

— Я выполнила правило, — сказала она. — Но я хочу понять: почему? Зачем этот запрет?

Бабка улыбнулась — впервые за весь разговор.

— Колодец не проверяет твою силу, — сказала она. — Он проверяет, любишь ли ты кого-то больше, чем себя. Многие люди приходили к нему и не могли устоять. Не потому что были плохими. Просто жажда — это очень серьёзно.

— А если бы я выпила? — спросила Надя. — Я правда заснула бы на год?

Евдокия только пожала плечами.

— Никто из тех, кто пил, не вернулся, — ответила она спокойно.

Надя вышла на улицу. Небо было голубым и тихим. Где-то вдалеке она услышала голос Мити — он уже разговаривал с соседями. Она улыбнулась и подумала, что, может быть, самое трудное испытание — это не страх и не темнота. Это знать, чего ты хочешь, и всё равно выбрать другое.