الملاكم الذي لم يُسمح له بدخول الحلبة

Три дня. Всего три дня оставалось до главного боя в жизни Максима Козлова. Он тренировался шесть месяцев. Каждое утро — пробежка, каждый вечер — зал. Его руки знали, что нужно делать. Его ноги помнили каждое движение. Региональный чемпионат по боксу был его шансом — возможно, последним в тридцать лет.

Но в четверг утром всё изменилось. — Максим, мне нужно поговорить с тобой серьёзно, — сказал доктор Волков, не глядя на него. Доктор Волков был маленьким тихим человеком, который работал с командой уже двадцать лет. Максим никогда не видел его таким серьёзным. — У тебя небольшое отслоение сетчатки. Левый глаз. Это произошло, скорее всего, после последнего спарринга.

Максим не сразу понял. — И что? Я нормально вижу. — Сейчас — да. Но один сильный удар по голове, и ты можешь навсегда потерять зрение на этот глаз. Ты не можешь выйти на ринг.

Максим встал и посмотрел на тренера Сергея. — Ты знал? — спросил Максим. — Я попросил Волкова сделать проверку, потому что беспокоился. Ты жаловался на головную боль на прошлой неделе. — Ты должен был сказать мне! Это мой бой! — Это твои глаза, — тихо ответил Сергей.

В субботу Максим всё-таки оказался у входа в спортивный зал. В четвёртом раунде соперник попал Антону в висок. Антон пошатнулся, но устоял. Он провёл бой до конца и проиграл по очкам. Когда рефери поднял руку соперника, Максим подумал: «Он цел. Он живой. Это хорошо».

После боя он нашёл Сергея. — Сколько времени займёт лечение? — наконец спросил Максим. — Три месяца, может быть четыре. Волков говорит, что полное выздоровление возможно. Максим кивнул. — Ладно, — сказал он. Они вышли из зала вместе.