La queue pour le kéfir à six heures du matin

Катя проснулась в пять тридцать. За окном было темно и холодно. На улице лежал снег. «Надо идти», — подумала она.

Бабушка заболела вчера вечером. Она лежала в постели и просила только одно: кефир. «Катенька, купи кефир. Свежий, утренний».

Магазин «Продукты» открывался в шесть утра. Катя надела старое пальто, шапку и вышла на улицу. Она не ожидала очереди. Но люди уже стояли — семь, восемь человек.

Катя встала в конец. Было тихо. Люди молчали. Некоторые смотрели в телефоны. Рядом с Катей стоял старый мужчина в серой куртке. Он был высокий, с белыми волосами.

— Холодно сегодня, — сказал он. — Да, очень, — ответила Катя. — Вы за кефиром? — спросил он. — За кефиром. А вы? — Тоже. Жена болеет. Хочет кефир каждое утро.

Катя кивнула. — У меня бабушка. Она тоже заболела. Мужчина улыбнулся. — Я Иван Петрович. — Катя.

Потом из магазина вышел молодой продавец. Он нёс картонную коробку. — Слушайте, — сказал он громко. — Кефир сегодня только двенадцать штук. Больше нет. Катя посчитала. В очереди стояло девять человек. Хорошо. Но тут сзади подошли ещё три человека. Потом ещё одна женщина. Теперь в очереди было четырнадцать человек. А кефира — двенадцать.

Катя стояла восьмой. Иван Петрович — девятым. Магазин открылся. Люди медленно заходили внутрь. Катя следила: некоторые брали по две бутылки.

Вдруг перед ней встала женщина в красном шарфе. — Я только на секунду. Мне только кефир. — Вы не стояли в очереди, — сказала Катя. — Я стояла там! — женщина показала куда-то назад. Иван Петрович покачал головой. — Нет. Вы пришли сейчас. Женщина посмотрела на него, потом на Катю. Потом молча ушла в конец очереди.

Наконец Катя вошла в магазин. На полке стояло три бутылки. Она взяла одну и обернулась. Иван Петрович заходил в дверь. Ещё две бутылки оставалось. Он возьмёт одну. Всё хорошо. Они вышли из магазина вместе.

— Вашей бабушке скоро будет лучше, — сказал Иван Петрович. — Спасибо. И вашей жене тоже. На улице было всё ещё темно. Но уже не так холодно. Катя держала холодную бутылку и думала о том, сколько людей встали сегодня в пять утра — ради кого-то другого. Это было что-то тёплое. Даже здесь, в очереди, в шесть утра, в темноте.