Три года без ответа

Марина пила кофе в маленьком кафе на углу улицы, когда увидела её. Катя. Та самая Катя, которая была её лучшей подругой. Три года назад.

Марина поставила чашку на стол. Её сердце билось быстро.

Три года назад они поссорились. Это была глупая ссора — о деньгах, о старых словах, о вещах, которые не нужно было говорить. Марина помнила всё. Она помнила, как написала Кате сообщение поздно ночью: «Прости меня. Я была неправа. Позвони мне». Она ждала ответа. Один день. Потом неделю. Потом месяц. Ответа не было.

Теперь Катя стояла у двери кафе и смотрела в меню.

Марина встала. Ноги были тяжёлые.

— Катя? — сказала она тихо.

Катя подняла голову. Её глаза стали большими.

— Марина... — голос Кати был странный. Не злой. Просто удивлённый.

— Марина... я потеряла телефон в том году. В марте. Я купила новый телефон, новый номер. Я не получила никакого сообщения.

Марина молчала.

— Я тоже звонила тебе, — сказала Катя тихо. — Раза три или четыре. Но твой номер не отвечал.

— Я тоже сменила номер, — сказала Марина. Её голос был тихий.

Они смотрели друг на друга. Три года. Три года тишины из-за двух потерянных телефонов.

— Хочешь кофе? — спросила наконец Марина.

Катя посмотрела на неё. Потом медленно улыбнулась. Это была знакомая улыбка. Та же самая улыбка.

— Да, — сказала она. — Хочу.

— Марина... я потеряла телефон в том году. В марте. Я купила новый телефон, новый номер. Я не получила никакого сообщения.

Марина молчала.

— Я тоже звонила тебе, — сказала Катя тихо. — Раза три или четыре. Но твой номер не отвечал.

— Я тоже сменила номер, — сказала Марина. Её голос был тихий.

Они смотрели друг на друга. Три года. Три года тишины из-за двух потерянных телефонов.

— Хочешь кофе? — спросила наконец Марина.

Катя посмотрела на неё. Потом медленно улыбнулась. Это была знакомая улыбка. Та же самая улыбка.

— Да, — сказала она. — Хочу.

Они сели вместе. Разговор сначала был осторожный — как первый шаг на льду. Но потом стал теплее. Слова шли легче. Марина не знала, будет ли всё, как раньше. Может быть, нет. Три года — это долго. Но сегодня, в этом маленьком кафе, три года тишины наконец закончились.