Зеркало, которое привезли и не забрали

Дима помолчал.

— Странно, — сказал он наконец. На следующее утро Анна осмотрела зеркало внимательнее. Рама была старой, немного потёртой, но красивой. На обороте — на тёмном дереве — она увидела наклейку. На ней был написан адрес: улица Садовая, дом 12, квартира 15. Квартира 15. Не её квартира 7. Анна показала наклейку Валентине Ивановне — пожилой женщине, которая жила в этом доме уже тридцать лет и знала всех жильцов. — Квартира пятнадцать? — переспросила Валентина Ивановна и покачала головой. — Там жил Виктор Андреев. Торговал антиквариатом. Но два года назад уехал. Поспорил с кем-то и уехал.

— Поспорил с кем?

— Не знаю. Он был человек закрытый. Анна нашла номер Виктора в старом списке жильцов, который хранился у управляющего. Она позвонила.

— Виктор Андреев? Извините, вам доставили зеркало в старинной раме. В квартиру семь, но на наклейке написана квартира пятнадцать. Это ваше?

На другом конце линии было долгое молчание.

— Нет, — сказал он медленно. — Я не заказывал никакого зеркала. Я не был там два года. После разговора Анна долго сидела на кухне. Зеркало стояло в прихожей и отражало часть коридора — тихо, спокойно, как будто оно там всегда стояло.

Потом она вернулась и снова посмотрела на обратную сторону. Под наклейкой с адресом квартиры 15 было что-то ещё. Анна осторожно отклеила её.

Дима помолчал.

— Странно, — сказал он наконец. На следующее утро Анна осмотрела зеркало внимательнее. Рама была старой, немного потёртой, но красивой. На обороте — на тёмном дереве — она увидела наклейку. На ней был написан адрес: улица Садовая, дом 12, квартира 15. Квартира 15. Не её квартира 7. Анна показала наклейку Валентине Ивановне — пожилой женщине, которая жила в этом доме уже тридцать лет и знала всех жильцов. — Квартира пятнадцать? — переспросила Валентина Ивановна и покачала головой. — Там жил Виктор Андреев. Торговал антиквариатом. Но два года назад уехал. Поспорил с кем-то и уехал.

— Поспорил с кем?

— Не знаю. Он был человек закрытый. Анна нашла номер Виктора в старом списке жильцов, который хранился у управляющего. Она позвонила.

— Виктор Андреев? Извините, вам доставили зеркало в старинной раме. В квартиру семь, но на наклейке написана квартира пятнадцать. Это ваше?

На другом конце линии было долгое молчание.

— Нет, — сказал он медленно. — Я не заказывал никакого зеркала. Я не был там два года. После разговора Анна долго сидела на кухне. Зеркало стояло в прихожей и отражало часть коридора — тихо, спокойно, как будто оно там всегда стояло.

Потом она вернулась и снова посмотрела на обратную сторону. Под наклейкой с адресом квартиры 15 было что-то ещё. Анна осторожно отклеила её.

Под ней оказалась другая, более старая наклейка. На ней было написано только имя: «П. Андреев».

П. Андреев. Пётр Андреев. Это имя Анна знала хорошо. Именно так звали её арендодателя.

Сердце у неё слегка сжалось. Она позвонила Петру.

— Пётр Игоревич, — начала она осторожно, — вчера вечером мне в квартиру доставили зеркало. Я думаю, оно ваше.

Снова молчание. Потом тихий голос: — Оно уже там? — Да. — Я нашёл его случайно в одном антикварном магазине на прошлой неделе. Попросил доставить. Управляющий, видимо, ошибся с квартирой.

— Понятно. Вы хотите, чтобы я его отдала? Долгая пауза. — Нет, — сказал Пётр наконец, и в его голосе была какая-то тяжесть, которую Анна не ожидала услышать. — Пусть пока стоит у вас. Это было зеркало моей матери. Она умерла три года назад. Я ещё не готов.

Анна посмотрела на своё отражение в старинном зеркале. Она поняла. Некоторые вещи слишком тяжело возвращать — не потому что они потеряны, а потому что они слишком хорошо помнят. — Хорошо, — сказала она тихо. — Пусть стоит.