L'ordine di evacuazione che non è stato firmato

Анна хотела возразить, но не смогла. Внутри неё родилось странное чувство — облегчение, потому что эвакуация наконец началась, и одновременно горькая злость. Она думала: почему приказ ждал так долго на чьём-то столе? Сколько времени было потеряно из-за страха подписать один документ?

Когда автобус увёз последних жителей, Анна ещё раз оглянулась на пустые улицы Припяти. Город, который утром был полон жизни, теперь молчал. И в этой тишине она поняла: иногда самое опасное решение — это не принять никакого решения.

Днём Анне позвонил её знакомый, инженер с электростанции. Голос у него дрожал. — Анна, ситуация серьёзная, — сказал он тихо. — Уровень радиации очень высокий. Нужно эвакуировать весь город. Немедленно.

— Так почему мы до сих пор здесь? — спросила Анна. — Приказ ещё не подписан, — ответил он. — Начальники ждут разрешения из Москвы. Никто не хочет принимать решение сам.

Анна почувствовала страх. Она понимала, что каждый час важен, но чиновники боялись ответственности. Если они объявят эвакуацию, а окажется, что опасность была небольшой, их накажут. А если они не объявят её, а опасность окажется огромной... об этом никто не хотел думать.

Прошёл ещё день. Люди в городе начали болеть: у некоторых появилась тошнота, головная боль, странная слабость. Врачи в больнице работали без сна. Анна видела, как измученные медсёстры несли детей на носилках. Никто открыто не говорил слово "радиация", но все чувствовали, что что-то не так.

Вечером 27 апреля, наконец, пришёл сигнал: приказ подписан. Через город быстро прошла новость — нужно собрать документы и немного одежды. Автобусов было больше тысячи. Люди думали, что уедут всего на три дня, поэтому оставили дома почти всё: фотографии, одежду, игрушки детей.

Анна стояла на площади и смотрела, как жители садятся в автобусы. Некоторые плакали, некоторые молчали. Старушка рядом с ней шептала: — Мы больше сюда не вернёмся, я знаю.

Анна хотела возразить, но не смогла. Внутри неё родилось странное чувство — облегчение, потому что эвакуация наконец началась, и одновременно горькая злость. Она думала: почему приказ ждал так долго на чьём-то столе? Сколько времени было потеряно из-за страха подписать один документ?

Когда автобус увёз последних жителей, Анна ещё раз оглянулась на пустые улицы Припяти. Город, который утром был полон жизни, теперь молчал. И в этой тишине она поняла: иногда самое опасное решение — это не принять никакого решения.